Заявка на консультацию

Это поле обязательно для заполнения
Это поле обязательно для заполнения

Ваши данные используются только для связи с Вами.

Институт присяжных под угрозой

Институт присяжных под угрозой

В президентском послании Федеральному Собранию РФ, посвящённом почти полностью внешнеполитическим вопросам, неожиданно нашлось место для суда присяжных. Не вдаваясь в юридико-технические подробности, В.В. Путин озвучил лишь две идеи: расширить его подсудность и сократить количество заседателей до 5-7. По-видимому, в скором времени следует ожидать появление соответствующего законопроекта вместе с пояснительной запиской, обосновывающей уменьшение количества присяжных благими помыслами, экономической целесообразностью, сложностями формирования коллегии и т.п. Однако суд присяжных – это один из процессуальных механизмов, реформирование которого без понимания его работы с учётом психологии правоприменения рискует обернуться не только полумерами, но и деградацией самого института. Количество присяжных – не случайность и не дань нумерологии, а существенно влияющий на процесс принятия решений фактор. По сравнению с небольшими коллегиями у коллегии из 12 присяжных меньше риски совершения ошибок при принятии решений, они тщательнее анализируют доказательства и обладают лучшей «коллективной памятью» об исследованных в суде обстоятельствах дела.

Кроме того, реформирование суда присяжных по принципу «здесь убавим – там дополним» не затрагивает других ключевых моментов, связанных с функционированием этого института.

Так, несмотря на постановление Европейского Суда по правам человека «Пичугин против России», сохраняется практика снятия судьями вопросов сторон о личности подсудимого, потерпевшего, свидетелей по мотиву того, что такие вопросы способны вызвать предубеждение у присяжных. В результате проверить, например, репутацию свидетеля, которая, в свою очередь, влияет на оценку достоверности его показаний присяжными, оказывается невозможно.

Нарушением считается и доведение до присяжных информации о получении показаний на предварительном расследовании под давлением. Видимо, лица, направлявшие судебную практику в такое русло, полагали, что присяжные не способны разобраться, били или нет обвиняемого в ходе следствия, имелись ли у него телесные повреждения после того, как он был задержан или взят под стражу и т.п., а ответы на подобные вопросы могут дать только крупные знатоки юриспруденции.

Архаическими следует признать и правила формулирования вопросов в вопросном листе – с «переводом» юридических понятий в громоздкие конструкции обыденного языка, только потому, что оперирование такими понятиями якобы возможно только при рассмотрении вопросов права. В результате формулировки в вопросных листах усложняются, страдают неуместным многословием, запутывая не только присяжных, но и председательствующего по делу.

Особого внимания заслуживает практика отмены приговоров, постановленных на основании вердиктов присяжных. По некоторым оценкам, такие оправдательные приговоры чаще отменяются в апелляционном порядке, чем обвинительные. Но приговор, вынесенный на основании вердикта, может быть отменён только по процессуальным основаниям, а процедура отправления правосудия не зависит от вида постановленного в итоге  приговора. С учётом этого, вряд ли можно допустить мысль, что при рассмотрении дел, по которым впоследствии были вынесены оправдательные приговоры, суды a priori чаще допускают процессуальные ошибки, чем при вынесении обвинительных. Следовательно, при апелляционном пересмотре оправдательных приговоров процессуальные нарушения просто чаще обнаруживаются, что свидетельствует о наличии в России более жёстких стандартов пересмотра для оправдательных приговоров. Напротив, во многих зарубежных правопорядках обжалование оправдательных приговоров, вынесенных на основании вердикта, вовсе не допускается либо обставлено специальными условиями, существенно затрудняющих их отмену.

Нельзя сбрасывать со счетов и слабый интерес общества к суду присяжных – люди «голосуют ногами», не являясь по повесткам для формирования коллегии. Поэтому важно не только выстроить определённую инфраструктуру, обеспечивающую работу коллегии, решить вопросы с транспортом, проживанием и т.п., но и заниматься просвещением населения, популяризировать суд присяжных, объяснять механизмы формирования и работы этого института, опровергать мифы и предрассудки, складывающиеся вокруг него.

Сложившееся положение дел требует не принятия скоропалительных решений и «кусочного» реформирования, а скрупулёзного анализа, серьёзного профессионального разговора и понимания, что суд присяжных – это не только сложноустроенный механизм принятия решений по делу, страхующий от некачественного расследования уголовных дел, но и школа, в которой обыватель становится Гражданином.

В изменённом и дополненном виде статья опубликована в соавторстве с научным сотрудником Института проблем правоприменения при Европейском университета в Санкт-Петербурге Дмитрием Скугаревским в газете  «Ведомости».