Заявка на консультацию

Это поле обязательно для заполнения
Это поле обязательно для заполнения

Ваши данные используются только для связи с Вами.

«Подводные камни» новелл об  оглашении досудебных показаний

«Подводные камни» новелл об оглашении досудебных показаний

2 марта 2016 г. Президент РФ В. Путин подписал Федеральный закон № 40-ФЗ «О внесении изменений в статью 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», корректирующий основания оглашения в суде досудебных показаний свидетелей и потерпевших.

Теперь, помимо прочего, показания можно оглашать при наличии одновременно двух условий: во-первых, если потерпевшего или свидетеля оказалось невозможно найти в результате предпринятых мер, и, во-вторых, если обвиняемому ранее предоставлялась возможность оспорить эти показания «предусмотренными законом способами».

Казалось бы, изменения в ст. 281 УПК РФ находятся в русле практики Европейского Суда по правам человека. Например, в постановлении по делу «Кривошапкин против Российской Федерации» (жалоба № 42224/02) ЕСПЧ указал, что если обвиняемому была предоставлена возможность опровергнуть оглашенные показания неявившихся свидетелей или потерпевших, при определенных обстоятельствах принятие их в качестве доказательств не противоречит само по себе п. 1 и 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Однако новеллы содержат несколько «подводных камней», прекрасно иллюстрирующих известный афоризм о том, что не так страшен закон, как его толкуют.
Так, в первоначальной версии законопроекта досудебные показания потерпевших и свидетелей позволялось оглашать только в случае, если давшее их лицо ранее участвовало в очной ставке с обвиняемым. В последующем предельно конкретные формулировки были заменены на расплывчатое упоминание «возможности оспаривать показания предусмотренными законом способами». По-видимому, законодатель принял во внимание прозвучавшие при обсуждении законопроекта в первом чтении доводы, согласно которым очная ставка по делу может и не проводиться вовсе, поскольку следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о проведении следственных действий и вправе (но не обязан) проводить очную ставку.

Вместе с тем подобные доводы не являются убедительными. Во-первых, они противоречат Определениям Конституционного Суда РФ № 173-О-О от 25 января 2012 г. и № 1190-О-О от 29 сентября 2011 г., согласно которым право следователя самостоятельно направлять ход расследования не безгранично и не исключает необходимость выполнения им в процессе уголовного преследования всего комплекса мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Во-вторых, право на перекрестный допрос закреплено в Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подп. d п. 3 ст. 6), которая имеет большую юридическую силу, по сравнению с УПК РФ, регламентирующим «процессуальную самостоятельность» следователя. Таким образом, право следователя самостоятельно направлять ход расследования «подчинено» праву на перекрестный допрос, которое обвиняемый может реализовать по своему усмотрению как при проведении очной ставки, так и при постановке вопросов в суде. При этом если обвиняемый не ходатайствует о проведении очной ставки или отказывается задавать вопросы в ходе ее проведения – это вовсе не свидетельствует о том, что он автоматически отказывается и от своего права на перекрестный допрос в суде.

Конечно, при правильной трактовке (т.е. с учетом права обвиняемого на перекрестный допрос показывающих против него лиц) формулировка ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ и сейчас подразумевает проведение очной ставки между обвиняемым и свидетелем (потерпевшим) – просто потому, что другого столь же эффективного способа реализовать право на перекрестный допрос на досудебном производстве не существует.

Однако при формальном подходе широкая формулировка ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ чревата тем, что непроведение очной ставки не будет препятствовать оглашению досудебных показаний свидетелей и потерпевших. В результате в постановлениях судов будут появляться примерно такие формулировки: «Учитывая, что обвиняемый в ходе предварительного расследования по делу был вправе давать показания и иными предусмотренными законом способами опровергать показания свидетелей по делу, а также принимая во внимание невозможность обнаружения местонахождения свидетеля имярек в результате предпринятых мер ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний свидетеля имярек подлежит удовлетворению».

Еще одна опасность коренится в трактовке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, согласно которому оглашение досудебных показаний свидетеля или потерпевшего допускается, когда «в результате принятых мер установить [их] место нахождения … для вызова в судебное заседание не представилось возможным». Если правоприменители будут формально подходить к этому вопросу и принимать решения об оглашении показаний «ненайденных» лиц, например, на основании рапортов сотрудников полиции о двух – трех безрезультатных выходах по последнему известному месту жительства свидетелей, – право на перекрестный допрос будет сведено на нет. Напротив, если меры будут достаточно усердными – оглашение показаний может отвечать требованиям закона. В качестве ориентиров для оценки такого усердия властей можно использовать примеры из практики Европейского Суда по права человека.

Также напомню, что согласно Определению Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. № 293-О оглашение судом показаний отсутствующего свидетеля без законных оснований, т.е. при возможности обеспечить их явку в суд, а также последующее обоснование оглашенными показаниями выводов суда свидетельствует об использовании недопустимых доказательств.

К сожалению, учитывая отношение некоторых правоприменителей к удовлетворению ходатайств стороны обвинения и к правовым позициям Европейского Суда есть опасения, что адвокатам как минимум придется обжаловать обвинительные приговоры вплоть до Верховного Суда РФ (в практике которого есть отмены приговоров в связи с нарушением права на перекрестный допрос); как максимум – обращаться в ЕСПЧ. Возможность обращения в Конституционный Суд РФ за, скажем так, разъяснениями внесенных в ст.281 УПК РФ новелл также остается открытой.

Полный текст статьи размещён на сайте «Новой адвокатской газеты».