Заявка на консультацию

Это поле обязательно для заполнения
Это поле обязательно для заполнения

Ваши данные используются только для связи с Вами.

Применение меры пресечения в виде заключения под стражу: правовые позиции Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда РФ

Применение меры пресечения в виде заключения под стражу: правовые позиции Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда РФ

Конституционный Суд РФ в Постановлении №2-П от 05.02.2007 года о применении Конвенции о защите прав человека и основных свобод сформулировал следующую правовую позицию: «Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней /…/. Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека — в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, – являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».

В свою очередь  Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении №21 от 27.06.2013 года однозначно указал: «правовые позиции Европейского Суда по правам человека /…/, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов. С целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств — участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда».

При рассмотрении вопроса об избрании или продлении меры пресечения в виде заключения под стражу следует, прежде всего, оценить доказанность разумно обоснованного подозрения, что лицо совершило преступление. Наличие такого подозрения, согласно правовым позициям ЕСПЧ, является необходимым условием для избрания/продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Например, в постановлении по делу «Рохлина против России» ЕСПЧ отмечал, что «правовая квалификация обстоятельств дела /…/ осуществлялась следственными органами без судебного контроля над тем, подтверждают ли собранные по делу доказательства разумное подозрение в совершении заявителем преступления, обвинение в котором ему было предъявлено».

Наряду с необходимым условием – обоснованным подозрением – Европейский Суд сформулировал четыре приемлемые основания для избрания/продления меры пресечения в виде заключения под стражу:

  • риск, что обвиняемый в случае освобождения не явится в суд;
  • риск, что обвиняемый в случае освобождения воспрепятствует отправлению правосудия;
  • риск, что обвиняемый в случае освобождения совершит новые преступления;
  • риск, что обвиняемый в случае освобождения нарушит общественный порядок.

При этом именно «на национальных властях лежит обязанность установить существование конкретных фактов, которые могут стать основанием для продления срока содержания под стражей. Перекладывание на задержанное лицо бремени  доказывания  этих  аргументов  равносильно отмене правила статьи 5 Конвенции» (§88 постановления «Мхитарян против России»). Например, констатируя нарушение ст.5 Конвенции в деле «Рохлина против России» Европейский Суд «счел, что то обстоятельство, что власти Российской Федерации не привели конкретных причин, ссылаясь исключительно на тяжесть предъявленного обвинения, и переложили на обвиняемую бремя доказывания того, что у нее отсутствовала даже гипотетическая возможность скрыться от правосудия, продолжать осуществлять преступные действия или оказывать давление на свидетелей, означает, что основания продления срока содержания заявителя под стражей не могут считаться «достаточными»».

Ссылка на то, что обвиняемый может воспрепятствовать производству по делу, без указаний на какие-либо факторы, способные продемонстрировать обоснованность таких опасений, признаётся Европейский Судом недостаточной для обоснования избрания/продления заключения под стражу. Так, в постановлении ЕСПЧ по делу «Калашников против России» сказано: «Что же касается … основания для продления срока содержания заявителя под стражей, которым руководствовался Магаданский городской суд, а именно – опасениями по поводу того, что в случае освобождения из-под стражи он будет препятствовать рассмотрению дела, то Суд отмечает, что /…/ Магаданский городской суд не привел в своем решении никаких фактических обстоятельств в подтверждение своих выводов».

Инкриминирование лицу преступления, суровость возможного наказания за совершение которого гипотетически может сподвигнуть подозреваемого/обвиняемого на уклонение от уголовной ответственности, не является само по себе достаточным для избрания/продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, констатируя нарушение ст.5 ЕКПЧ в деле «Панченко против России», Европейский Суд указал, что «решения национальных судов не содержат причин, почему, несмотря на доводы, выдвинутые заявителем в обоснование своих ходатайств об освобождении из-под стражи, довод об опасности того, что заявитель скроется, оценен как более весомый».

Ниже приведено несколько ситуаций, бывших предметом рассмотрения Европейского Суда с точки зрения состоятельности аргументации, приведённой в постановлениях национальных судов об избрании/продлении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Использование аргумента о том, что подозреваемый (обвиняемый) не имеет постоянного места жительства и работы. Европейский Суд неоднократно указывал, что «отсутствие постоянных места жительства или работы не может служить основанием для опасений, что заявитель скроется или совершит новое преступление». Аналогично отношение Европейского Суда к ситуациям, а) когда у лица имеется несколько мест проживания; б) когда обвиняемый зарегистрирован в одном месте, а работает в другом (например, зарегистрирован в г.Брянске, а работает в г.Москве без регистрации); в) когда он не имеет регистрации по месту жительства.

Аргумент о предыдущих судимостях и привлечении к административной ответственности «имеет значение при оценке опасности того, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью. /…/ Однако в числе других условий необходимо, чтобы эта опасность была достоверной и мера целесообразной с учетом обстоятельств дела и особенно — биографии и личности заинтересованного лица».

Не может учитываться в качестве аргумента для избрания/продления лицу меры пресечения в виде заключения под стражу ссылка на то, что другие соучастники по делу скрываются от следствия и суда, поскольку «поведение сообвиняемых не является фактором, определяющим риск того, что обвиняемый скроется, так как этот риск должен быть основан на личных обстоятельствах последнего».

Аргумент о наличии заграничного паспорта (а равно гражданства иностранного государства) может «являться существенным фактором при оценке риска того, что обвиняемый скроется. Однако указанный риск не возникает лишь исключительно потому, что обвиняемый может или ему легко пересечь государственную границу: должна иметь место вся совокупность обстоятельств, таких как, в частности, отсутствие тесных связей со страной пребывания, что дает основания полагать, что последствия и опасность побега из страны покажутся обвиняемому менее тяжким испытанием по сравнению с продлением срока содержания его под стражей».

Использование в качестве аргумента сведений (в том числе, полученных оперативным путём) об оказании на свидетелей, потерпевших давления со стороны подозреваемого (обвиняемого). Европейский Суд указал, что ничем не подкреплённых ссылок на такого рода сведения недостаточно: во-первых, правоохранительным органам следует, как минимум, провести проверку по факту оказания незаконного воздействия на свидетелей или потерпевших и представить её результаты суду; во-вторых, предоставить подозреваемому (обвиняемому) возможность оспорить эти сведения, например, путем допроса этих свидетелей, потерпевших. Европейский Суд указал, что не проявив тщательности в исследовании состоятельности аргумента, суд был не вправе его использовать в обосновании своего решения.

Аргумент о том, что обвиняемого необходимо содержать под стражей, поскольку необходимо провести следственные действия с его участием, «не может оправдывать содержание под стражей, поскольку, как правило, необязательно содержать обвиняемого под стражей, чтобы проводить следственные действия» (§86 постановления «Миминошвили против России»).

Аргумент о совершении преступления подозреваемым (обвиняемым) в группе лиц сам по себе недостаточен для оправдания длительных периодов содержания под стражей, его личные обстоятельства и поведение всегда должны приниматься во внимание.

Неубедительным ЕСПЧ признаёт аргумент, представляющий собой лишь общую и абстрактную ссылку на «личность» подозреваемого (обвиняемого) без указания на конкретные личностные характеристики и их связь с возможностью скрыться от следствия и суда либо иным образом повлиять  на производство по делу.

Кроме того, в постановлении по делу «Пелевин против России» ЕСПЧ напомнил свою правовую позицию, согласно которой по прошествии времени первоначальные основания для заключения под стражу становятся все менее значимыми, и что суды должны приводить иные относимые и достаточные основания, требующие продолжительного лишения свободы.

Полный текст статьи размещён на сайте журнала «Уголовный процесс» в режиме платного доступа.