Заявка на консультацию

Это поле обязательно для заполнения
Это поле обязательно для заполнения

Ваши данные используются только для связи с Вами.

Следственный комитет России получит право проводить экспертизы у «своих» экспертов

Следственный комитет России получит право проводить экспертизы у «своих» экспертов

12 марта Владимир Путин внес в Госдуму законопроект №663034-7, который легализует проведение Следственным комитетом РФ экспертиз в его собственных экспертных подразделениях и учреждениях. В прошлом году Генеральная прокуратура РФ сочла такую практику незаконной, а результаты подобных экспертиз не имеющими статуса доказательств. Юрий Чайка в информационном письме, адресованному Александру Бастрыкину, указывал, что закон «О Следственном комитете РФ» не предусматривает возможность проведения экспертизы сотрудниками СК России. Кроме того, отмечалось, что проведение экспертиз лицами, находящимися в административном подчинении руководителей следственных органов СК России, нарушает требование о независимости и объективности эксперта. Невозможность решить проблему «следственных» экспертиз на межведомственном уровне, по-видимому, и привела к появлению президентского законопроекта.

Многие связывают появление этих поправок с широко анонсированной Александром Бастрыкиным борьбой с действиями врачей, повлекших смерть или вред здоровью пациента. Чтобы оценить всю сложность и неоднозначность подобных ситуаций достаточно вспомнить нашумевшее дело врача-гематолога Елены Мисюриной. Важно понимать, что неблагоприятный исход не означает, что медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом. Действия врачей – лишь один фактор из многих, которые влияют на выздоровление, осложнения, реакцию организма на лечение. Явился ли он решающим или нет в конкретной ситуации, определяется, главным образом, по результатам экспертизы. Сейчас подобные экспертизы проводятся в учреждениях Минздрава, конкуренцию которым и хочет составить Следственный комитет.

При наличии в деле результатов двух экспертиз – «обвинительной» из «своих» подразделений СК России и «защитительной» из учреждений Минздрава – несложно представить, какой из них по формальным признакам отдадут приоритет следователи, которые не обладают медицинскими познаниями и потому не способны оценить экспертные заключения по существу.

Помимо появления «следственных» экспертиз по «делам врачей» опасение вызывает предложение включить в перечень экспертиз, допустимых для проведения в СК России, судебную психофизиологическую экспертизу (СПФЭ), более известную как проверка на полиграфе (детекторе лжи). Сейчас такие экспертизы хотя и проводятся в подразделениях МВД, но их результаты не признаются доказательствами и исключаются судами из приговоров. Введение СПФЭ в перечень проводимых СК России экспертиз является ещё одной попыткой «протолкнуть» заключения полиграфологов в число доказательств.

Проблемы, связанные с отдельными экспертизами, накладываются на более общие проблемы организации и проведения экспертиз.

Во-первых, это обеспечение независимости и беспристрастности экспертов от органов, расследующих дело. Речь идёт не только о едином административном подчинении экспертов и следователей руководителям следственных органов – на недопустимость чего указывал в своём письме Генеральный прокурор РФ. Простое переподчинение экспертов другому «смежному» руководителю ничего принципиально не изменит. Оптимально создать полностью структурно и организационно независимые от правоохранительных органов экспертные учреждения (с единым центром, например, в Министерстве юстиции). К сожалению, организация и проведение экспертиз с принятием президентского законопроекта ещё больше сдвинется в сторону «ведомственнизации».

Вторая проблема общего плана – ущемление нас, адвокатов, и наших доверителей в правах при назначении экспертиз.

Обвиняемых, потерпевших и адвокатов часто знакомят с постановлением о назначении экспертизы, в котором формулируются вопросы, указываются экспертное учреждение и перечень передаваемых эксперту материалов, уже после того, как получены результаты самой экспертизы. Тем самым нас лишают возможности предложить другое экспертное учреждение, поставить свои вопросы эксперту, предоставить дополнительные материалы. Де-юре Конституционный Суд РФ в определении от 15.11.2007 № 762-О-О признавал такие следственные манипуляции недопустимым нарушением права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон, но де-факто следователи и суды «на местах» на это почти не реагируют.

При этом если следователь уже получил заключение эксперта в пользу своей версии, добиться проведения дополнительной или повторной экспертизы очень трудно. Адвокат, конечно, может привлечь к участию в деле специалистов, обладающих даже более глубокими знаниями, чем эксперты. В некоторых делах это срабатывает и подчас приводит к прекращению уголовного преследования. Но, во-первых, отношение следователей и судов к специалистам часто скептическое, а, во-вторых, возможности специалиста объективно ограничены, поскольку необходимые материалы дела ему если и дают, то в копиях. В итоге поколебать «обвинительное» заключение эксперта, полученное следователем, крайне сложно.

У президентских законопроектов стопроцентная «проходимость» через Госдуму и Совет Федерации. Поэтому вряд ли критические замечания к проекту, прозвучавшие за прошедшие две недели от разных юристов, будут услышаны властями. Остаётся надеяться, что хотя бы положительный эффект от реализации этих поправок будет такой, что его не придётся рассматривать в лупу.

Статья опубликована в «Независимой газете».