Аресты предпринимателей и уголовные проступки: инициативы Верховного Суда РФ

В недавнем интервью председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев сообщил, что в ближайшем будущем может появиться новое постановление Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющее вопросы применения мер пресечения для подозреваемых и обвиняемых по так называемым «предпринимательским» уголовным делам; кроме того, на IX Всероссийском съезде судей планируется обсудить перспективы введения в УК РФ категории «уголовный проступок».

Когда существование «правоохранительного» давления на бизнес признаётся генпрокурором, инициативы Верховного Суда РФ по поводу мер пресечения могут показаться хотя бы отчасти спасительными.

Однако и ныне действующее постановление Пленума о мерах пресечения (п.5, 21) предписывает судам анализировать доказательства, подтверждающие наличие оснований для избрания (продления) меры пресечения. Но принципиальным образом ситуацию с мерами пресечения это не меняет: основные проблемы (невысокое качество мотивировки ходатайств и постановлений, самоустранение судов от проверки обоснования квалификации доказательствами, «автоматическое» продление сроков мер пресечения, неэффективность обжалования) не решены и по сей день.

Кроме того, следователи, зная о некритичном отношении судов к ходатайствам о мерах пресечения, используют последние как «ресурс» не только против предпринимателей. По так называемым «бытовым» делам встречается и «процессуальный шантаж» («сознайтесь, а то придётся посидеть в СИЗО»), и получение признательных показаний от находящихся под стражей подзащитных после посещения их оперативными сотрудниками, и «фактор предиктора» (нахождение под стражей увеличивает шансы на получение наказания в виде реального лишения свободы).

Важно понимать, что практики расследования формируются именно на рутинных «бытовых» делах, а не на сравнительно редких –  хотя и более резонансных – «предпринимательских». Именно поэтому решение основных проблем с мерами пресечения в целом скорее повлечёт изменение ситуации, чем инициативы по созданию особого процессуального режима для отдельных категорий лиц. Кроме того, попытки обеспечить особые процессуальные условия для предпринимателей-обвиняемых вместо комплексного подхода представляют собой не только нарушение конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, но и малоперспективное занятие в российских реалиях: правоприменители уже научились работать с трактовками понятия «преступления, совершённые в сфере предпринимательской деятельности» (см. ч.1.1 ст.108 УПК РФ), не обращать внимание на постановления Европейского Суда по правам человека, подменять оценку доказательств утверждениями a`la «у обвиняемого есть две ноги, следовательно, он может скрыться от следствия», и вряд ли очередное постановление Пленума ВС РФ будет способно решить эти проблемы для узкой группы лиц. Именно поэтому проблемы, связанные с мерами пресечения, необходимо решать комплексно; «точечные» инициативы в сложившейся ситуации a priori неэффективны.

Идея о разделении уголовных правонарушений на преступления и проступки не нова: например, российское Уголовное уложение 1903 года предусматривало разграничение на тяжкие преступления, преступления и уголовные проступки в зависимости от тяжести наказания; подобные дифференциации есть и в зарубежных странах (Франции, ФРГ, Казахстане и др.). Однако необходимо понимать, во-первых, какие задачи призван решить планируемый к введению институт, и, во-вторых, каким образом его лучше вписать в существующий «правовой ландшафт».

Судя по цитируемым в СМИ высказываниям председателя ВС РФ, предполагается, что совершение деяния, отнесённого к уголовным проступкам, не будет влечь наказания в виде лишения свободы и судимости; кроме того, для уголовных проступков введут сокращённые сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

При этом реформаторам придётся решить довольно нетривиальную задачу –  «вписать» новый институт в своего рода «треугольник», который образуют УК РФ, УПК РФ и КоАП РФ.

На первый взгляд, проблем здесь нет: за КоАП РФ продолжают «числиться» административные правонарушения, в УК РФ уголовно наказуемые деяния разделяются на преступления и проступки, процессуальные вопросы разрешаются в рамках действующего УПК РФ.

Но что будет лежать в основе разделения на административные правонарушения, уголовные проступки и преступления? Сторонники подобной дифференциации считают такими критериями общественную опасность деяния и/или его наказуемость. Однако де- и рекриминализация клеветы, наличие в КоАП РФ санкций в виде административного ареста (который ЕСПЧ считает одним из признаков уголовного характера обвинения) и штрафов, сопоставимых по размеру со штрафами из УК РФ, аргументация некоторых законодательных инициатив – всё это свидетельствует о том, что фактически вопрос о включении деяния в УК РФ или КоАП РФ либо о размере санкции решается исходя не из внутренней логики законодательства, а из внеправовых соображений.

В такой ситуации введение уголовных проступков без выработки чётких критериев разграничения публично-наказуемых деяний, осознанного выбора проработанной концепции реформирования уголовного права и процесса и последовательной её реализации, скрупулёзной ревизии административно- и уголовно-правового «багажа» грозит обернуться или ещё большим юридическим хаосом, или паллиативными мерами.

Полный текст статьи размещён на сайте Legal.Report.

 

Адвокат Никонов Максим Андреевич

Если Вам нужна помощь адвоката по уголовному, семейному, гражданскому праву – Вы можете позвонить по телефону 8-910-188-73-21 либо написать на электронную почту nikonov@33advokat.ru или в telegram.